Мотослёт. Москва-Мурманск-Териберка.

   Если у Вас есть проблема с придумыванием причин своих регулярных опозданий, свяжитесь со мной. Уверен, мой богатый опыт и буйная фантазия оказался бы полезен любому любителю приходить на все мероприятия последним. И дело даже не в хронической дезорганизованности, или жуткой лени помноженной на любовь к уюту домашней постели. Причина лишь в том, что я, как любая увлекающаяся личность, беру на себя дел ровно вполовину больше, чем имею возможность и время выполнить в назначенные сроки.
    Вот и в этот раз, зная о предстоящем отъезде в 5.00 утра (и, соответственно, подъёме в 4.00), я до 23.00 мотался по всему городу, решая взятые на себя в предыдущие дни обязательства. Когда же около полуночи я подъезжал к гаражу, то был так вымотан, что запланированное приобретение беруш для дальней поездки в круглосуточной аптеке, расположенной неподалёку, отложил на утро следующего дня.
    Вы когда-нибудь пробовали в 4.30 утра что-нибудь купить в круглосуточной аптеке, расположенной в спальном райончике? Так вот, в такую рань аптека, скорее всего, будет закрыта. Когда же я отчаявшись ломился в 3-е по счёту заведение, на двери которой красовалась табличка: «Приём товара» (напоминаю часы бодро рапортовали 4:30), к двери подошёл сонный охранник, впустил меня, поинтересовался, что мне нужно, и изобразив поиск товара, уверенно ответил, что сейчас их в наличии нет. После чего я, уже достаточно взмокший от своей утренней беготни направился к месту встречи, на заправке BP, расположенной на Ярославке, сразу за МКАД.
    В путь со мной вместе отправлялся мой приятель Сергей на синем Versys-е,

4 обладателя Transalp-ов: Максим,

Андрей,

Женя,

Яна (Да-да, среди нас была девочка!),

и погонщик R1200GS Алексей, по прозвищу Крокодил.

   Высказать мне всё по поводу получасового опоздания позволил себе только Сергей. Остальные, не будучи со мной тесно знакомы, лишь смерили недобрым взглядом. После чего группа стартовала в режиме раллистов на спецучастках – то есть, каждый последующий выезжал с заправки через какой-то временной интервал после предыдущего члена коллектива, как будто и дальше планировали ехать в своём темпе и не мешать друг другу.

   Выскочив из тесных утренних пробок ближайшего Подмосковья мы с Сергеем быстренько нарисовали на спидометре 150км/ч. и помчались догонять ушедшую в отрыв жёлтую майку лидера. (Большую часть пути на Максиме, действительно, поверх «черепашки» была надета жёлтая ветровка.) Вокруг нас стелились поля, покрытые утренним туманом. Мой пристрелянный взгляд фотографа выхватывал отдельные пейзажи и мысленно переносил их на кухонную стену московской хрущёвки в качестве фототрофеев. Но цифра на спидометре неумолимо напоминала о том, что поездка изначально задумывалась как групповая, и если я не хочу отправиться в «одиночное плавание» то, для начала, необходимо нагнать лидирующую группу, ушедшую в отрыв. Ребята впереди, тем временем, уныло разгоняли утренний туман со скоростью 130 верст в час. Но после того, как мы через какое-то время снова стали колонной, темп движения потихоньку вырос до 140-150км/ч.
    Подъезжая к Переславлю, вся группа, за исключением ведущего Максима остановилась на развилке перед объездной дорогой. Все переглянулись в недоумении и принялись обсуждать причину, по которой Максим поехал через сам город, а не по объездной. Сергей, в очередной раз забывший, что синий Versys под ним не является форсированной модификацией его старого Fireblade, помчался вдогонку. Через 10 минут возвращенный Максим, постоянно ссылаясь на чью-то маму, которая очевидно и прокладывала ему маршрут, довёл до нас, что Переславль нужно проезжать через сам город, а не по объездной. И что будет гораздо меньше проблем, если колонна будет двигаться за ведущим, не останавливаясь на каждой развилке и не обсуждая правильность выбранного им направления.
    Все, пристыжённые пламенной речью, согласились с его доводами и снова двинулись в путь. Но, благодаря тому, что утренняя прохлада ещё на первых километрах тайком пробралась ко мне под экип, и во время этой внеплановой остановки я решил утеплиться, я снова оказался среди отстающих. Дождаться пока я застегну все свои лямки и припудрю носик, взялся один Сергей. После чего мы опять оказались в роли догоняющих. Надо сказать, что в случае появления малейшего повода открутить ручку газа на руле, Сергей всегда с удовольствием пользуется предоставленной возможностью. Кроме того, постоянно отрабатываемая им техника контрруления приводит к регулярному закладыванию мотоцикла до самых кофров. Во время одного из таких выходов на обгон, он даже не удосужился убедиться в отсутствии встречных машин и, заложив левый вираж, выскочил из-за фуры. Надо ли говорить, что мне, шедшему позади, был прекрасно виден несчастный Жигулёнок, в лобовую атаку на который храбро пошёл наш Гастелло. К счастью, в тот раз и скорость и расстояние оказались не критическими для того, чтобы успеть исправить ошибку. Но можно лишь представить, какие мысли пронеслись у него в голове за те несколько секунд, в течении которых он оттормаживался на встречке.
    Надо заметить, что Лёша на BMW и обладатель 700-го Трансальпа Женя так и не догнали нас после старта в месте общего сбора. И причина этого стала нам ясна только после того, как мы остановились на первую нашу дозаправку. Дождавшись нашу неторопливую парочку, мы двинулись в путь уже вместе. Но на первом же скоростном участке мотоциклы Жени и Алексея словно уткнулись в ограничитель скорости, откалиброванный на 120км/ч. В итоге, наша группа снова разделилась, и дальше мы поехали впятером.
    На мотоцикле Сергея стояло опционное гелевое седло, чья стоимость не перестаёт шокировать всё новых и новых владельцев мотоцикла Kawasaki Versys. Дабы перераспределить нагрузку на важнейший для мотоциклистов орган мы решили периодически меняться сиденьями, и успешно придерживались этого плана в течении первых дней путешествия.

   В последствии же чувствительность пятой точки, а так же интенсивность подаваемых ей сигналов настолько снизились, что я просто перестал обращать на неё внимание.
    Путь наш пролегал через Ростов, Ярославль и Вологду. А остановиться на ночь мы были должны на восточном берегу Онежского озера. Качество дороги было хорошим для Версусов и отличным для Трансальпов. Максим с точностью автопилота держал скорость 135км/ч., следующие за ним Андрей и Яна на Трансальпах демонстрировали чудеса группового пилотажа, как будто выдерживать интервал им помогали лазерные дальномеры, а мы с Сергеем на более динамичных Версусах прикрывали тылы.
    Первым всегда обсыхал бак мотоцикла Максима. Андрей с Яной не далеко отставали от него в плане борьбы с запасами нефтепродуктов. На Версусах же к моменту, когда баки Трансальпов пустели, оставалось ещё 20% топливного запаса. Так к 16-00 мы добрались до н.п. Вытегра, где и было решено остановиться на обед.

   Пока мы колесили по городу в поисках приличного кафе, от нас отстала Яна, задержавшись на одном из поворотов. Обнаружив отсутствие женской части нашего коллектива, ребята бросились искать пропажу, и увидели Яну рядом с лежащим Трансальпом, который она не удержала, остановившись перед перекрёстком. К счастью, повреждения ограничились отколовшимся стеклом «поворотника».

А, вот, Яна ещё долго потом приводила в чувство мужскую часть коллектива, сбивая тяжёлыми матюками выражение ужаса с наших лиц, которое должно было означать что-то вроде: «Ай-ай-ай! Не уберегли нашу девочку!!!»
    Плотно покушав, Сергей вспомнил свою юность на спортбайках, и заявил, что 1000км. в день – позорная дистанция для настоящего мотоциклиста. Все пацаны на районе будут смеяться над ним до конца жизни, если узнают, что в первый день путешествия он не проехал хотя бы «полтарашку». Уговаривать его взялись всем коллективом. В итоге, ключевым доводом послужили культурно массовые мероприятия, запланированные по маршруту нашего следования. Для некоторых из них, как, например, для посещения Соловецких островов, нами были заказаны билеты на катер и забронированы номера в гостинице в Кеми. Нарушив график, мы бы уже не смогли воспользоваться нашей бронью.
    Через час после нашего прибытия в Вытегру к нам подтянулись Женя и Алексей, и заправившись, дальше мы уже поехали вместе. Тут-то нас и накрыл первый дождь за поездку. Мелкий, моросящий, проникающий в каждую щель и складку, он быстро вынудил всех спешиться и продемонстрировать друг другу, кто на какой дождевик не поскупился. Так как свои бахилы я разворачивал в первый раз, это заняло немного больше времени, чем ожидалось. Результат – я и согласившийся меня подождать Женя, выкручиваем ручки газа на мокрой дороге, догоняя уехавших вперёд попутчиков. В этот момент и проявилось в полной мере превосходство Versys-а над Transalp-ом в динамике. Скорость 160км/ч оказалась для нового 700-го Transalp-а почти максимальной А после перекрёстков и участков разбитой дороги он и вовсе не хотел разгоняться. Так, под дождём, мы и приехали к границам Карелии.

   К моменту, когда мы достигли этих мест, плотность дорожного движения снизилась почти до нуля. Но те редкие транспортные средства, которые нам попадались, встречаясь в одном месте больше чем по одному, немедленно стремились попасть в ДТП. Не раз нам попадались стоящие парами слегка примятые машины посреди пустынной на много километров вокруг трассы. Подобная участь чуть не постигла и меня. Расслабившись на дороге с напрочь отсутствующим трафиком, я сместился ближе к её центру и двигался как раз в том месте, где должна была быть осевая линия. В этот момент слева меня (а вместе со мной и всю колонну) начал обгонять джип Mitsubishi. Эта, в общем-то, штатная ситуация осложнилась не только тем, что я выполз чуть ли не на встречку, но ещё и полным моим нежеланием хотя бы изредка мониторить зеркала заднего вида. В итоге я шарахнулся от проносящегося в считанных сантиметрах от меня джипа так, как будто я оказался лежащим прямо посреди гоночной трассы перед ордой несущихся на меня болидов. А джип, обогнав колонну, скрылся за поворотом.
    Но, последовав за ним, мы были вынуждены остановится буквально через несколько сот метров. Поперёк дороги стоял разбитый фургон Volkswagen Crafter, а рядом в обочине валялся КамАЗ с прицепом. Одеяла и подушки из Фольксвагена были разбросаны вокруг места аварии, а из его кабины выбиралась женщина с разбитым лицом. Мы с водителем обогнавшего нас джипа были первыми, кто подоспел на место происшествия, и, ставя мотоцикл на подножки, я уже предполагал, что мы сейчас увидим.
    Водителя КамАЗа от удара зажало в кабине и несколько человек уже бежали к нему для того чтобы помочь выбраться. В фургончике дела обстояли куда плачевнее. Помимо выбравшейся женщины в кабине находились водитель и ещё один пассажир – мужчина. Водитель уже бился в конвульсиях. Вся нижняя часть тела его была разбита и зажата панелями автомобиля. Второй пассажир тоже бился и хрипел, изо рта его шла кровь. Быстрый осмотр показал, что руки и ноги у него сломаны не были. Мы положили его на одно из одеял и отнесли к краю дороги, после чего попросили женщину присмотреть за ним. К этому времени водитель фургона был уже мёртв. Водителя же КамАЗа удачно извлекли из кабины и он, шокированный произошедшим, ходил вдоль места ДТП и ошарашено смотрел на случившееся. Мобильной связи в этом месте не было, и мы бросились к редким проезжающим машинам в надежде, что они окажутся подключены к какому-нибудь местному оператору связи и смогут вызвать скорую и милицию. В конце концов, кому-то удалось дозвониться по 03, а пассажир фургона к этому времени перестал хрипеть, пришёл в себя и смог самостоятельно подняться на ноги.
    Убедившись, что никакой помощи мы больше оказать не можем, мы свернули с дороги и разбили на берегу речки палаточный лагерь.

   Хотя картина произошедшей аварии ещё долго стояла у нас перед глазами, наши кофры были полны скоропортящимися продуктами, от которых было необходимо избавиться в самое ближайшее время. Поэтому лагерь был разбит в кратчайшие сроки, костёр разведён, а первая бутылка с чем-то очень скоропортящимся разлита по пластиковым стаканчикам.

Одометры наших мотоциклов в этот момент гордо демонстрировали нам 1000 км. пробега за прошедший день.
    Но перед тем как отдаться в лапы Бахуса каждый из нас предпринял хотя бы по одной неудачной попытке позвонить родным и близким. Дескать, доехали без происшествий, на сегодня руль – капут, пьём горькую. Но сотовая связь в месте нашей стоянки оставалась недоступной как Анжелина Джоли на караульной вышке. Поэтому особо проворные метнулись назад по шоссе, на находящуюся в километре от нашей стоянки возвышенность, чтобы оттуда оповестить мир, что мы всё ещё живы не смотря на качество дорог и организацию движения в здешних краях. Не избежал этой участи и я. Вот только Сергей возложил миссию оповещения своей девушки о своём благополучии на мои хрупкие плечи. Поэтому, после звонка своей жене я со своего же телефона отправил СМС Лене (так зовут девушку Сергея) и вернулся к месту стоянки. Забегая вперёд, скажу, что я и подумать не мог в тот момент, что мне на телефон придёт ответная СМС девушки Лены краткое содержание которой гласило: «Береги себя, люблю, целую». И уж вовсе не могло мне придти в голову, какие выводы сделает моя жена, увидев эту СМС в моём телефоне после поездки. А какие за этим наступят последствия…
    Но это всё наступит позже. А пока мы делились впечатлениями от первого дня пути и глумились над полуночными сумерками в краю почти не заходящего летом солнца.

   Проснувшись и прогулявшись вдоль Онеги, мы стали готовиться к выезду.

   И только тут кому-то пришла в голову светлая мысль уточнить расположение заправок на нашем пути. Выяснилось, что ближайшие АЗС располагались в населённых пунктах Пудож и Медвежьегорск. При этом Пудож был значительно ближе, а до Медвежьегорска мы вообще могли не дотянуть. Но на другой чаше весов был более весомый аргумент: Медвежьегорск располагался на запланированном нами маршруте, а в Пудож необходимо было возвращаться по уже преодоленному пути.
    В итоге, риск остаться без горючего среди карельских лесов был сочтён гораздо меньшим злом, нежели возвращение назад. Но через некоторое время, наш бессменный лидер Максим остановил мотоцикл и гордо констатировал, что его бак пуст. Нет, Трансальп ещё заводится, и даже, как ни странно, не глохнет, но, только вот, донышко в баке уже сухое. И с этим нужно что-то делать. Тогда Алексей с традиционным ворчанием, которое должно было олицетворять превосходство высшего разума бывалого путешественника над махровыми дилетантами, отцепил от кофра своего BMW R1200GS канистру с бензином и плеснул от царских щедрот в бак Максима бОльшую часть содержимого. Тем самым до конца поездки за Алексеем была намертво закреплена кличка «Бензовоз». Остатком содержимого канистры были обрадованы остальные владельцы Трансальпов. В Версусах же баки и так были ещё заполнены на 20%. Так, не дыша на ручки газа, вся наша колонна добралась до заправки в Медвежьегорске. Где ещё до того, как заправить свою технику все обладатели Трансальпов засеменили к кассе оплачивать маленькие канистры, которые должны были теперь стать их спутниками «и в горе и в радости».

   Но заправка в Медвежьегорске, как бы она не была значима и долгожданна для нашего коллектива, была не самым важным местом, которое мы должны были посетить в этом городе.

Финские оборонительные укрепления времён второй мировой войны были запланированы нами как обязательное место осмотра. Немного поплутав по окрестностям мы были с лихвой вознаграждены целой горой с выдолбленными в ней казармами, огневыми точками траншеями и ходами.

   Осмотрев лишь малую часть этих впечатляющих сооружений, я сделал вывод, что человек может добиться невероятных результатов, достигнуть немыслимых высот, проделать титанический объем работы, при условии, что его не будут отвлекать от свершений глупыми вопросами, типа: «…Милый, а какого оттенка из этих семи почти одинаковых цветов ты бы хотел плитку в ванную…»
    Ну а нас уже ждала Кемь. Ждали Соловки, которые мы должны были посетить на следующее утро. Ждали Пауки – местные мотоциклисты, которые должны были нас встретить. Ждали номера, заказанные в гостинице. Да и 2-ой день пути, хотя мы проехали всего-то 400 км., утомил нас гораздо сильнее. В итоге, Макс на полном ходу проскочил поворот на Кемь и умчался дальше к северу. При этом, на телефонные звонки он не отвечал, и мы уже подумывали о том, чтобы ехать за ним, прочесывать придорожные канавы. Но, потрепав наши нервы минут 30-40, Максим остановился, выключил плеер и позвонил нам поинтересоваться: куда все, собственно, подевались. Так что вскоре весь наш коллектив снова воссоединился, и препровождённый к месту дислокации на ближайшие 2 ночи, был готов яростно отметить очередной день без потерь.

   Следующее утро было самым хмурым за всю нашу поездку. Предыдущий вечер вся наша команда посвятила более плотному знакомству друг с другом. И в соответствии с традициями жителей севера, делали мы это до последней неразбитой рюмки. А почти не заходящее солнце всю ночь создавало иллюзию, что время ещё совсем «детское».
Так что крики персонала, выгоняющего нас из бара: «Имейте совесть! 4 часа утра уже!», - были встречены издевательским хохотом.

В связи с этим, к моменту погрузки на катер, который должен был отвезти нас на Соловецкие острова, вид у всех у нас был настолько лихой, что нами можно было до смерти напугать коллектив местного медвытрезвителя. Но напугать нам удалось только охранника на пристани, который тут же вызвал администрацию, и самому лихому из нас, Максиму, было отказано от погрузки на борт. В этот момент, казалось, протрезвели все. Кроме Максима.

Если перевести его короткие, но ёмкие реплики на литературный русский, то выходило, что охранник – некрасивый человек с серьёзным расстройством половой функции – неадекватно оценил его чистосердечный порыв помочь ему оптимизировать процесс погрузки пассажиров на борт катера. А подошедшая женщина администратор – мало того, что и не женщина вовсе, так ещё и не человек, а парнокопытное млекопитающее. Причём, не газель и не антилопа.
Не-ве-ро-ятными усилиями нам удалось заткнуть Максиму рот, после чего я и Алексей, окончательно протрезвев, принялись убеждать охранника и женщину-администратора, что они только что стали свидетелями массовой акустической галлюцинации, а Максим вообще ничего не говорил, так как ещё в детском саду его до смерти напугала собака и с тех пор он совершенно нем.
    Не знаю, что повлияло на окончательное решение руководивших отправкой катера людей, то ли наше красноречие, то ли осознание, что если они нас не пустят, то мы останемся с ними. На причале. Один на один… Но вскоре мы смогли оценить, что температура воздуха над Белым морем настолько ниже чем на берегу, что некоторые начали всерьёз мёрзнуть.

И только Андрей не уставал демонстрировать нам, то ли природную физическую выносливость, то ли достижения искусства аутотренинга, то ли и то и другое вместе, наводя на нас, вконец окоченевших, ужас видом своих обнаженных частей тела.

А вскоре на горизонте показались купола Соловецкого кремля…

    Сразу скажу, что Соловки – это совсем не то, что о них думают обыватели. Даже те из них, которые немного знакомы с историей. Соловки – это невероятное переплетение древних традиций, новаторства, веры, смирения и нечеловеческих, исконно российских страданий.

    На Соловецких островах каждый пласт истории не ложится поверх прежнего, полностью погребая его под собой, а формируется в иной плоскости, оставляя нетронутыми свидетельства прежней жизни. Никто и никогда не сможет составить объективный рассказ о посещении Соловецких островов. Не буду пытаться сделать это и я. Скажу лишь, что одного дня безумно мало для знакомства с этим необыкновенным местом.
    А мы, взяв экскурсовода на потрёпанном УАЗике, попытались за несколько часов хотя бы ненадолго увидеть самые знаковые, самые важные в истории Соловков места. Такие, как Филипповские садки;

ботанический сад,

раскинувшийся у подножия дачи архимандрита, в период ГУЛага ставшей дачей коменданта;

Свято-Вознесенский скит на горе Секирной,

где на месте массовых захоронений расстрелянных у меня необъяснимо перехватывало дыхание, и подгибались ноги;

Савватиевский скит;

и, конечно, Соловецкий кремль.

    Все мы покидали Соловки молча, морально и физически уставшие. И только чайки долго кружили над кормой нашего катера, как бы провожая непрошенных гостей.
    Вечером для нашей группы в гостинице была заказана сауна, но я не чувствовал в себе сил для какого бы то ни было активного времяпрепровождения и пошёл спать к себе в номер.
    На следующее утро мы с Сергеем выехали раньше всех, и взяли курс на Мурманск.

   Дело в том, что ещё после первого дня пути Сергей начал беспокоится о том, что задней покрышки банально «не хватит» до конца поездки. У меня же износ заднего колеса к этому времени был ярко выраженным, но не критичным. Тем не менее, Сергей связались с мурманскими байкерами и ему отложили на выбор б.у.-шный Bridgestone и новый Metzeler Sportec M3. Но подкатив к заправке на въезде в Мурманск, я был немало удивлён, увидев как моё заднее колесо игриво поблескивает кордом. Проклиная стоковую резину Версуса, сцепные свойства которой оставляют желать лучшего, а долговечность удивит даже московских укладчиков асфальта, мы приехали к ожидавшему нас парню, который представился не иначе как: Мох, после чего повёл показывать резину.
    Учитывая, что Сергей озаботился проблемой резины раньше, у него и было преимущество при выборе, которым он воспользовался, сторговавшись на 1500р. за б.у. баллон. Я же был вынужден выложить 7500р. за новый, но подходящий для туризма так же как корова для скачек, Sportec M3.
    Ну а после смены резины нам предстояло преодолеть знаменитый 40-километровый гравийный участок, которым отправляющихся на Териберку пугают ещё задолго до начала пути.

    Учитывая отсутствие у меня каких бы то ни было навыков передвижения на мотоцикле вне асфальта, постепенное наращивание скорости довольно быстро привело к тому, что на 90км/ч. я поймал передним колесом немаленький булыжник, и испытал все прелести воблинга на гравийке, во время которого руль ходил из стороны в сторону 8 раз. Продолжался этот расколбас, как мне показалось, целую вечность. И я уже начал молить бога, чтобы всё это закончилось, хотя бы падением. Но мотоцикл стабилизировался, и вскоре мы добрались до места, где был разбит лагерь.

    Конечно, встреча с остальными участниками нашей группы не могла не порадовать нас. Да и преодолев такое огромное расстояние, искупавшись в Баренцевом море, испытав себя и свой мотоцикл, и вдоволь наобщавшись с единомышленниками, ничего кроме эйфории мы чувствовать не могли.

    Но, объективности ради, хочу сказать, что сама по себе организация мероприятия к моменту нашего появления свелась к обычной пьянке. В которую, без лишних раздумий, мы и окунулись.

    Но, побродив утром по окрестностям и осмотрев унылые пейзажи полуразрушенного посёлка и сгнивших остовов кораблей, валявшихся повсюду, мы засобирались в обратную дорогу.

    При этом, основной состав наших попутчиков собирался посетить ещё и полуостров Рыбачий. Но у меня и Сергея времени для такой продолжительной поездки, к сожалению, уже не оставалось, и, попрощавшись со всеми, в 6 часов вечера наши мотоциклы понесли нас двоих в сторону Москвы.
    С момента нашего появления на Териберке с неба непрерывно лил мелкий моросящий дождь. Не прекращался он и во время первого дня нашего обратного пути. В какой-то момент он чуть не сыграл со мной злую шутку, когда на скорости где-то под 140-150км/ч. я вышел на обгон по мокрой дороге, энергично добавляя «газа». Разметки в том месте на дороги не было. Но между моей полосой движения и встречкой была трещина, которая кое-где была пролита тоненькой полоской битума. Этой полоски хватило, чтобы под газом сорвало заднее колесо, мотоцикл поставило перпендикулярно дороге, а руль кидануло от упора до упора 3 раза. Поймал мотоцикл я уже на встречной обочине. Скорость к тому времени сбросилась до 100км/ч., и мне казалось, что я уже иду пешком. Инстинктивно, для стабилизации, скинул ноги на землю. Не знаю, насколько ноги помогли стабилизировать мотоцикл на гравийной обочине, но бахил я благодаря этому лишился моментально. И оставшиеся 1,5 дня ехал в мокрых ботинках.
    Так под непрерывным дождём мы проехали более 650 км. Уже перевалило за полночь и я стал подумывать о ночлеге. Тем временем мы приближались к повороту на Кемь. В этот момент путь нам преградила волшебная палочка сотрудника ГИБДД.
    Я забыл упомянуть, что у Сергея есть определённые проблемы со зрением. Его глаз практически не реагирует на некоторые контрастные сочетания ярких цветов, таких как: черно-белые полоски на жезле сотрудника ДПС, ярко-желтые милицейские жилеты, золотистые звездочки на погонах. Поэтому он, попросту не заметив выскочивших из ночных кустов стражей порядка, проехал мимо. Я же, сморённый усталостью, осадил мотоцикл. Но, поняв, что сейчас мне будут вменять обгон под знаком, не стал останавливаться, а поехал догонять Серёгу, который, буквально, через несколько сотен метров свернул на АЗС и ждал меня. Воспользовавшись вынужденной остановкой, мы заказали по чашке кофе и бутерброду. И тут я, к своему удивлению, узнаю, что Сергей не планирует останавливаться на ночлег, а собирается пилить домой до победного. При этом, он успел поделиться со мной, что уже устал, и его клонит в сон. О, как я его уговаривал! Угрожал, призывал к ответственности, напоминал о близких… В итоге, он кое как согласился поискать подходящее место для палаток. Но перед тем, как выехать с заправки, помня о том, что где-то совсем рядом рыщут голодные, злые, замёрзшие и обиженные сотрудники ДПС, мы спросили мужика за кассой: далеко ли до ближайшего поста ГИБДД в сторону Москвы. После чего тот посмотрел на нас снисходительным взглядом и сказал: «Не бойся, протрезветь успеешь!» Его ответ полностью удовлетворил меня. Но, выехав на трассу, мы поняли, что найти подходящее место для ночлега будет не так уж и легко. Лишь изредка нам попадались раздолбанные лесовозами съезды, в колеях которых могли утонуть оба наших мотоцикла. За время поисков я с лихвой успел наслушаться ворчания Сергея и о бесперспективности наших поисков и о безжалостности местных бандитских шаек рыщущих вдоль дорог, и о загаженности и неустроенности территории вдоль нашего пути.
И в тот момент, когда я уже решил, что Сергея не устроит ничего, кроме безостановочного маршрута до победного конца, мы нашли удобную и неприметную тропинку в лес, где тут же и разбили лагерь.
Всю ночь моросил дождь и надежды на возможность просушить одежду и обувь остались лишь надеждами. Как водится в таких случаях, поутру нами был разожжен костер, и, высыпав из кофров остатки наших припасов, мы позавтракали и попытались хоть немного просушить обувь у огня.

    Конечно, высушить полностью ботинки под моросящим дождём было нереально, но хлюпать мои мотоботы перестали, и это была маленькая победа.
    С каждым километром пути дождь усиливался. Пройдя с утра километров 400, мы уже ехали не под моросящими струйками, а прорывались сквозь настоящий ливень. Вся дорога была покрыта водой, а проносившиеся машины обдавали нас такими волнами водяных брызг, что я стал ощущать себя водолазом. И вдруг дождь внезапно отступил. Показалось солнце, которое заставило нас быстро стянуть с себя всю лишнюю одежду и дальше, до конца пути, погода нисколько не досаждала нам.
    Вот только водонепроницаемая мембрана моих туристических мотобот, которая не смогла противостоять многочасовому дождю после того, как я лишился своих бахил, наконец вспомнила, что она водонепроницаемая, и изо всех сил принялась удерживать влагу внутри, не смотря на то, что нас давно уже обдувал тёплый ветер, а на небе не было ни облачка.
    Остановившись на заправке перед тем, как покинуть Карелию, Сергей заметил, что правая сторона его двигателя покрыта зелёной накипью.

Неужели антифриз? Около 20 мин. потребовалось нам, чтобы отыскать маленькую дырочку в радиаторе его мотоцикла. Но течь была настолько минимальна, что уровень антифриза снизился лишь чуть-чуть. В итоге Сергей купил дистиллированной воды и каждые 200 км. проверял уровень охлаждающей жидкости, при необходимости доливая немного воды.
    В остальном, обратный маршрут протекал без происшествий, и только за пару сотен км. от Москвы, когда время уже давно перевалило за полночь, стала наваливаться невероятная усталость. Каждый километр давался всё труднее и труднее. Двигаться вместе в таком состоянии становилось просто невозможно. И за 130 км. от дома я остановился и предложил Серёге остаток пути пройти порознь, двигаясь в своём темпе.
    Мы разделились, и совсем уж на черепашьей скорости к 4 часам утра я подъехал к своему гаражу. Одометр показывал к этому времени около 4200км. пробега.